Главная 
О так называемых «резиномах» и «марлёмах»
О так называемых «резиномах» и «марлёмах» О так называемых «резиномах» и «марлёмах»
О так называемых «резиномах» и «марлёмах»
В практике каждого хирурга-стоматолога бывают случаи, когда у больного после вскрытия околочелюстной флегмоны или абсцесса рана упорно и долго не заживает, превращаясь в стойкий свищевой ход со сравнительно скудным отделяемым. Бесконечно большое количество промываний такого свйща антисептическими растворами, ряд общеукрепляющих воздействий не приводит к закрытию свища. Производимые обследования, включая фистулографию, не выявляют какого-либо инфицированного инородного тела (секвестра кости, осколка металла, дерева и т п.), способного поддерживать существование свища. В конце концов хирург прибегает к ревизии свища: расширяет его, кюретирует, иссекает, ушивает рану (наглухо или редкими швами). Если свищ поддерживался инфицированными грануляциями, наступает заживление раны, и больной выздоравливает.
К сожалению, нередко бывают случаи, когда даже такие многократно ные ревизии свища к успеху не приводят. Больной обращается к другому врачу, в другую клинику и очередная ревизия (иногда 3—4—18-я по счету) выявляет, что столь длительное воспаление поддерживалось случайно оставленными в ране во время операции предметами: шариком или тампоном из марли, оторвавшимся концом дренажного резинового выпускника и т. п. Последний, как известно, изготавливается из латекса — коллоидной системы, дисперсная фаза которой состоит из частиц (глобул) сферической формы. В раневом секрете конце вая часть полоски из латексной резины способна размягчаться и отделяться, оставаясь в глубине раны и образуя своеобразный химически активный и инфицированный секвестр, месяцами и годами поддерживающий вокруг себя хроническое пролиферативное воспаление, которое врач в конце концов начинает считать за инфицированную опухоль. Такие воспалительные «опухоли» А. И. Евдокимов в шутку называл «марлёмами» и «резиномами».
В качестве примера приведем несколько наших наблюдений в стоматологической клинике Киевского медицинского института.
Больной (врач-стоматолог), 30 лет, страдал хроническим одонтогенным гайморитом слева, по поводу чего подвергся типичной операции — гайморотомии с выведением марлевого дренажа через нижний носовой ход Заживление раны по переходной складке прошло первичным натяжением, однако больной в течение многих месяцев отмечал гнойные выделения из левого носового хода. Многократно проводившиеся промывания оперированной полости антисептическими растворами не привели к излечению. На неоднократных рентгенограммах неизменно отмечалась завуалиро-ванность левой гайморовой пазухи. Предприняв через 12 мес после гайморотомии контрольную ревизию этой пазухи, мы обнаружили в ней инородное тело, которым оказался оставленный хирургами марлевый шарик, полуистлевший и пропитанный зловонным гноем.
Больная А., 68 лет, поступила 16.08.75. Из анамнеза выяснено, что в 1940 г. больная оперирована по поводу флегмоны шеи как осложнения затрудненного прорезывания |8 зуба, а в 1941 г.— по поводу аденофлегмоны левой подчелюстной области. В январе 1974 г.— экзартикуляции левой половины нижней челюсти по поводу адамантиномы. В апреле 1974 г. появился свищ в области рубца, по поводу чего больная находилась в стационаре, где проведен курс медикаментозного лечения. Находилась в стационаре по поводу абсцесса левой подчелюстной области, который был вскрыт 24.12.74. Выписана на амбулаторное лечение.
В практике каждого хирурга-стоматолога бывают случаи, когда у больного после вскрытия околочелюстной флегмоны или абсцесса рана упорно и долго не заживает, превращаясь в стойкий свищевой ход со сравнительно скудным отделяемым. Бесконечно большое количество промываний такого свйща антисептическими растворами, ряд общеукрепляющих воздействий не приводит к закрытию свища. Производимые обследования, включая фистулографию, не выявляют какого-либо инфицированного инородного тела (секвестра кости, осколка металла, дерева и т п.), способного поддерживать существование свища. В конце концов хирург прибегает к ревизии свища: расширяет его, кюретирует, иссекает, ушивает рану (наглухо или редкими швами). Если свищ поддерживался инфицированными грануляциями, наступает заживление раны, и больной выздоравливает.
К сожалению, нередко бывают случаи, когда даже такие многократно ные ревизии свища к успеху не приводят. Больной обращается к другому врачу, в другую клинику и очередная ревизия (иногда 3—4—18-я по счету) выявляет, что столь длительное воспаление поддерживалось случайно оставленными в ране во время операции предметами: шариком или тампоном из марли, оторвавшимся концом дренажного резинового выпускника и т. п. Последний, как известно, изготавливается из латекса — коллоидной системы, дисперсная фаза которой состоит из частиц (глобул) сферической формы. В раневом секрете конце вая часть полоски из латексной резины способна размягчаться и отделяться, оставаясь в глубине раны и образуя своеобразный химически активный и инфицированный секвестр, месяцами и годами поддерживающий вокруг себя хроническое пролиферативное воспаление, которое врач в конце концов начинает считать за инфицированную опухоль. Такие воспалительные «опухоли» А. И. Евдокимов в шутку называл «марлёмами» и «резиномами».
В качестве примера приведем несколько наших наблюдений в стоматологической клинике Киевского медицинского института.
Больной (врач-стоматолог), 30 лет, страдал хроническим одонтогенным гайморитом слева, по поводу чего подвергся типичной операции — гайморотомии с выведением марлевого дренажа через нижний носовой ход Заживление раны по переходной складке прошло первичным натяжением, однако больной в течение многих месяцев отмечал гнойные выделения из левого носового хода. Многократно проводившиеся промывания оперированной полости антисептическими растворами не привели к излечению. На неоднократных рентгенограммах неизменно отмечалась завуалиро-ванность левой гайморовой пазухи. Предприняв через 12 мес после гайморотомии контрольную ревизию этой пазухи, мы обнаружили в ней инородное тело, которым оказался оставленный хирургами марлевый шарик, полуистлевший и пропитанный зловонным гноем.
Больная А., 68 лет, поступила 16.08.75. Из анамнеза выяснено, что в 1940 г. больная оперирована по поводу флегмоны шеи как осложнения затрудненного прорезывания |8 зуба, а в 1941 г.— по поводу аденофлегмоны левой подчелюстной области. В январе 1974 г.— экзартикуляции левой половины нижней челюсти по поводу адамантиномы. В апреле 1974 г. появился свищ в области рубца, по поводу чего больная находилась в стационаре, где проведен курс медикаментозного лечения. Находилась в стационаре по поводу абсцесса левой подчелюстной области, который был вскрыт 24.12.74. Выписана на амбулаторное лечение.
